Подводный туризм на подводной лодке



Подводные экскурсии на подводных лодках (субмаринах)

Кто бывал на настоящих подводных лодках, тот знает, что ни о каком, в привычном понимании простого обывателя, комфорте, речи здесь не идет. Сосредоточенные на боевом дежурстве либо на исследовательских целях люди обречены на многодневное пребывание в окружении бесчисленных перегородок, отсеков, приборов, люков и лестниц. В случае возникновения экстремальной ситуации сквозь эти металлические конструкции необходимо двигаться как можно скорее, проявляя чудеса ловкости и сноровки.

Совсем иное дело – субмарины, предназначенные для развлечения туристов. Современный туристический бизнес способен удовлетворить практически любые желания клиента, главное, были бы у того деньги и время. Искушенные в пешеходных и автобусных турах любители свежих впечатлений бесстрашно штурмуют воздушную стихию и уверенно опускаются на дно морей и океанов. Трудно сказать, кому первому пришла в голову мысль об использовании небольших подлодок для проведения подводных экскурсий. На данный момент, в мире множество мест, где можно позволить себе очутиться пассажиром этого плавучего средства.

В 2015 году, в рамках осуществления специального проекта, в турецкой Анталии появилась произведенная в Финляндии туристическая субмарина Mark IV. Несмотря на свои сравнительно малые размеры: 18,5 метров в длину, 4 метра в ширину и 5,85 метров в высоту, лодка располагает 106 тоннами водоизмещения и готова автономно работать под водой в течение десяти часов.

Переоборудовав ее под нужные стандарты и потратив на это пять миллионов евро, авторы оригинальной идеи произвели в августе 2017 года первое погружение «Nemo Primero». Такое название субмарина получила на новой родине. За 2018 год услугами подводного корабля воспользовалось свыше 18 тысяч туристов со всего света. «Nemo Primero» оснащена кондиционерами и комфортабельными креслами для 44 человек. Для наиболее полного обзора всех красот, скрывающихся под поверхностью вод, в лодке имеются кормовой, передний, а также боковые в количестве 22 штук иллюминаторы. Предусмотренная программой максимальная глубина, на которую погружается субмарина – 110 метров. Но на уровне 35 метров находится «гвоздь» экскурсии – затонувшее в 1942 году французское судно «St. Didier». Благодаря умелым маневрам лодки туристы получают прекрасную возможность рассмотреть останки корабля со всех сторон. А показательные выступления аквалангистов, досконально освоивших потопленное судно, добавляют экскурсантам массу положительных эмоций. У «Nemo Primero» достаточно плотный график – субмарина совершает 25 погружений в неделю с продолжительностью в один час, что обусловлено большой популярностью шоу и отличными перспективами на будущее.

Аналогичные развлечения предлагаются туристам, жаждущим опуститься в морскую пучину вблизи Маврикия на лодке «Blue Safari», Гуама на субмарине «Atlantis», рядом с Бали – на «Odyssey», и еще возле многих живописных и незабываемых точек планеты.

Все программы, в целом, похожи, и отличаются друг от друга длительностью пребывания под водой, количеством посадочных кресел на борту, характерным ландшафтом глубин и дополнительными номерами для удовольствия зрителей.

Odyssey

Так, в ходе 20-минутного нахождения на дне около Тенерифе, пассажиры лодки станут свидетелями экзотического общения аквалангистов с электрическими скатами. Египетская субмарина «Синдбад» познакомит туристов с очарованием подводной атмосферы Красного моря.

Blue Safari

За свое здоровье участники подобных шоу могут не беспокоиться: все эксплуатируемые лодки надежны, удобны и полностью отвечают требованиям техники безопасности. Управление субмаринами доверено опытным специалистам, знающим толк в том, как доставить клиентам истинное наслаждение от захватывающего приключения.

Источник

Досуг подводников в дальнем походе

Моряком можно родиться, а подводником нужно стать .

1. Кинопросмотры

«Из всех искусств для нас важнейшим является кино». Эта цитата из полного собрания сочинений В.И. Ленина присутствовала в фойе всех кинотеатров страны на видном месте, а в дальнем походе приобретала особую актуальность.

Дело в том, что в автономном плавании подводной лодки нельзя было посмотреть ни балет, ни выставку картин, и поэтому кино – жизненная необходимость для подводников. На корабле имелись два узкопленочных киноаппарата «Украина» – техническое средство, несущее искусство в массы, и набор художественных и документальных кинофильмов. Причем количество фильмов превышало количество дней «автономки», то есть личный состав боевых смен ежедневно получал от замполита разные фильмы. В каждой смене было по 2–3 подготовленных киномеханика – «общественника», которым и доверялся показ фильмов. Качество пленки в основном было хорошее, а время создания фильмов не превышало 10 лет. В каждой «автономке» часть фильмов была совершенно новой, а у некоторых, на момент ухода нашего корабля в море, не было премьеры даже в кинотеатрах Москвы и Ленинграда. Иногда бывало так, что, посмотрев такой новый фильм на глубине 200 метров в районе Гавайских островов и убыв после похода в очередной отпуск в Севастополь или Самару, я видел, что демонстрация этого фильма там только начинается. Как правило, такие фильмы для первого показа выдавались замполитом той смене, которая занимала первое место в соревнованиях за неделю. В будние дни просмотр начинался в вечернее, ночное или утреннее время, после смены с вахты и приема пищи. Кинопоказ производился в двух местах одновременно – в столовой и в кают-компании. А в воскресенье фильмы крутили круглосуточно, после завтрака, обеда и ужина. За сутки можно было посмотреть до пяти фильмов. Естественно, на время тревог и учений демонстрация прерывалась. Так как средний возраст экипажа не превышал тридцати лет, то интимно-постельные сцены, а тем более эротика, в фильмах исключались. За этим строго следили политотделы всех уровней. И при отборе фильмов «эротический криминал» из пленки вырезался. Но однажды такая сцена – помывка женщин в бане в х/ф «Открытая книга» – была пропущена, и этот фильм закрутили «до дыр» в пленке. Правда, потом эту сцену кто-то вырезал. Большим успехом пользовались мультфильмы (особенно «Ну, погоди») комедии, современные фильмы о гражданской и Великой Отечественной войне, фильмы об армии и флоте. Большинство фильмов были отечественного производства, иногда – из стран социалистического лагеря.

Читайте также:  Лодки пвх для одиночной рыбалки

2. Викторины

Начиная со второй трети «автономки», когда жизнь в боевых сменах входила в накатанную колею, а личный состав уже «притерся» друг к другу, в свободное от вахты время, обычно перед просмотром фильмов, проводились викторины. Вопросы викторин выбирались руководителями боевой смены, согласовывались с замполитом и объявлялись за несколько дней до ее проведения. Основная тематика – киноискусство, география, литература и устройство корабля. Морякам, занявшим призовые три места, в качестве призов вручались пачка сигарет, банка сгущенки и пара сушеных вобл. В конце «автономки» особо ценились сигареты. Бывалые подводники – офицеры и мичманы, не один раз побывавшие в дальнем походе, знали свои потребности в куреве и брали с собой необходимое количество сигарет. А моряки срочной службы, опыта походов не имевшие, к концу похода с куревом «пролетали». И поэтому за первое место в викторине призом была пачка сигарет (для этого я брал с собой лишний блок болгарских сигарет). Победителями , как правило, были молодые матросы, очень желающие покурить своих. Правда, после получения такого приза эта пачка у дверей курилки моментально «расстреливалась» его товарищами по смене. Второй и третий призы съедались в более узком кругу сослуживцев – любителей сладкого и солененького. Таким образом, проведение викторин повышало интеллектуальный и профессиональный уровень подводников и доставляло им маленькие личные радости.

3. Курение на корабле

О том, что курение – привычка, вредная для здоровья, знают все, но, пока молоды, об этом не задумываются. И тем не менее, просто сказать о курении на подводной лодке – это не сказать ничего. Курение на ней – своеобразный ритуал. При нахождении корабля в море в надводном положении курение допускается в ограждении боевой рубки с разрешения вахтенного командира. Курящих в экипаже, по моим наблюдениям, было не больше 75 %. В подводном положении для курения предусмотрено специальное герметичное помещение, оборудованное вентилятором и системой фильтрации дыма. Одновременно в этом помещении могли находиться несколько человек в течение времени, необходимого для выкуривания одной сигареты. Курилку посещал только личный состав смен, свободных от вахты, в порядке живой очереди. Курение в других местах, на вахте, во время тревог запрещалось. В «автономке» количество курящих немного сокращалось. Очевидно, причиной был газовый состав воздуха в отсеках, значительно отличавшийся от естественного.

4. Праздничные мероприятия

Несколько раз время «автономок» совпадало с государственными праздниками. В этот день на корабле устраивались концерты художественной самодеятельности в каждой боевой смене. Причем смена, организовавшая лучший концерт, признавалась победителем соревнований, и ей вручался праздничный торт. На камбузе готовились праздничные обед и ужин, в меню которых входили такие «домашние» блюда, как пельмени, манты, салат, винегрет. Пельмени лепили всей сменой, готовить салат поручали особо талантливым. Так как в то время майонез был в дефиците и в состав продовольственного снабжения корабля не входил, делали его сами, из продуктов, предусмотренных нормами снабжения. Подводников, особо преуспевших в боевой и политической подготовке, поощряли в праздничном приказе. Праздничные мероприятия транслировались по корабельной радиосети. Радиосеть использовалась для выпуска радиогазет, поздравлений именинников, исполнения музыкальных заявок. Практиковалось перед «автономкой» записывать на магнитофон для именинников поздравления и пожелания родителей, жен и детей. Заранее об этом не говорили, а в море их ждал приятный сюрприз.

5. Подводное народное творчество

В первые дни «автономок» рабочие дни подводников были перегружены, а в воскресенье просто хотелось отоспаться после предпоходовой нервотрепки на берегу. Но и в эти дни, а особенно во второй половине «автономки», все, у кого были умелые руки, а таких в экипаже набиралось до 90%, находили час-другой свободного времени, чтобы заняться поделками. Материал и инструмент для этого творчества доставлялся на корабль заранее. Это рукодельное мастерство на всю долгую «автономку», имело, в сосновном, одинаковую для членов экипажа тематику. В одном походе все делали макеты подводных лодок из эбонита, в другом – модели парусников, в третьем – картины из разноцветного шпона, в четвертом – шкатулки. При этом более мастеровитые помогали начинающим и теорией, и практикой. Кроме этого, делали макеты маяков, разделочные доски для домашней кухни, сувенирные изделия. Занимались этим и офицеры, и мичманы, и личный состав срочной службы. Некоторые добивались в этом творчестве определенных успехов, и дело их рук можно было назвать произведением искусства. Правда, встречались иногда любители еще одного вида «народного» творчества, мастера, которые себя не афишировали. Для работы им требовались механическая бритва и тушь. А результаты работы – на теле «продвинутых» подводников срочной службы в виде татуировок. Такое творчество было дисциплинарно наказуемым, а «инструмент» уничтожался. Из поделок, изготовленных экипажем, можно было организовать хорошую выставку. После возвращения корабля в базу все эти сувениры, на радость родным и близким, занимали почетные места в квартирах офицеров и мичманов, а матросы и старшины увозили свои поделки домой при убытии в отпуск или при увольнении в запас.

Читайте также:  Лодка с человеком референс

6. Занятия физкультурой и спортом

В первых походах многие члены экипажа, для поддержания своей спортивной формы пытались работать с «железом» – гантелями, гирями, штангой. Но специфический газовый состав воздуха в отсеках отрицательно сказывался на самочувствии, особенно после интенсивных тренировок. Все это не могло быть не замечено корабельным врачом, и его рекомендации не заставили себя долго ждать. Спортивные тренировки были прекращены, а допускалось выполнение легких физических упражнений в течение непродолжительного времени. В то же время это не исключало проведения тренировок по борьбе за живучесть на общекорабельных учениях. В течение нескольких месяцев плавания экипажу приходится дышать воздухом, который в основном вырабатывали специальные установки. При этом контроль постоянно велся только за теми ингредиентами, которые взрыво-пожароопасны или токсичны для организма. Например, при повышении содержания водорода более 3 % возникала опасность взрыва, а повышенное (более чем в 10 раз) содержание углекислого газа, окиси и двуокиси азота, других газов приводило к быстрой утомляемости, повышенному потоотделению, сонливости. Даже физическая нагрузка средней тяжести негативно сказывалась на работе сердечно-сосудистой системы. Такой газовый состав отсечного воздуха усиливал и алкогольное опьянение. Всему экипажу ежедневно к обеду выдавалось, и сейчас выдается по 50 граммов сухого вина. Другое употребление спиртных напитков на лодке запрещено. Но в конце 70-годов в одной из наших «автономок» произошел случай, когда четверо молодых, физически крепких ребят (несрочной службы) отметили день рождения одного из них. После выпитой бутылки водки, с хорошей закуской, в отдельной каюте, их нашли в полубессознательном состоянии в разных отсеках корабля. Они долго не могли вспомнить, как там оказались, а один несколько дней провел в корабельном изоляторе в реанимации. Есть и у меня личный опыт. Однажды, в одном из походов, по какому-то радостному поводу соседи по столу (пять человек) во время обеда отдали мне свои 50 граммов. Добавив эти 250 граммов хорошего югославского вермута к своим 50, я после плотного обеда дошел до каюты, лег в койку и вырубился. Вахтенный через шесть часов с трудом разбудил меня на ужин.

7. Серьезно о смешном, или Курьезы на корабле

В декабре 1974 года наш корабль стоял у достроечного пирса судостроительного завода в Приморье. Предстояла покраска всех внутренних помещений и отсеков лодки, которые перед этим должны были быть освобождены от имущества и вещей экипажа. По приказу командира с корабля был выгружен и аварийный запас воды и пищи (шоколад, галеты, сахар, тушенка, сгущенка). Его передали на ответственное хранение интенданту – мичману Гене Афанасьеву. Аварийный запас в бачках он разместил на территории завода в своей «кандейке» (контейнере) под замком. Перед Новым годом интендант «злоупотребил» и оставил на несколько дней «кандейку» открытой. Этим не преминули воспользоваться заводчане. Любители сладкого и мясного растащили почти весь аварийный запас корабля. И потом ветер долго гонял по территории завода фантики от шоколадок. Их пропало около 800 штук и более 250 банок тушенки и сгущенки. Интендант, конечно, был наказан, но предстоял выход в море, а с некомплектом аварийного запаса это недопустимо. Командир принял единственно верное в тот момент решение – пополнить аварийный запас пищи продуктами, которые предстояло получить экипажу в период перехода из Приморья на Камчатку. А в рацион питания включили другое, заменяющее эти продукты продовольствие.

Старшиной команды рулевых-сигнальщиков (боцманом) в этот период у нас был мичман Александр Шевченко, ранее служивший срочную службу на крейсере «Александр Суворов» Тихоокеанского флота. Осенью 1974 года, ночью, на ходовых испытаниях лодки в Японском море, наш курс опасно пересекал небольшой рыболовецкий сейнер. На сигнальную ракету, выпущенную боцманом в сторону сейнера и упавшую на его палубу, никакой реакции не было. На наш сигнал семафором о том, что сейнер должен изменить свой курс, последовал ответ: «Хожу там, где привык». На что боцман семафором указал ему кратчайший путь с использованием анатомии человека. Во избежание столкновения мы свой курс изменили, но и сейнер чуть отвернул в сторону.

Читайте также:  Чехол для лодки пвх 340 своими руками

В новогоднюю ночь, после встречи в составе экипажа нового, 1975 года, мы с несколькими офицерами и мичманами решили прогуляться по городку Большой Камень. Снега не было, но елки стояли на всех площадках и в скверах. На центральной площади, вокруг самой большой елки городка, ходил хоровод, а массовиком-затейником у них был Шура Шевченко. Наш боцман в сапогах, в тельняшке, «канадке» и в маске Деда Мороза, изрядно «приняв на грудь», развлекал песнями и плясками местных жителей. Но его, как и интенданта, заводчане запомнили хорошо. Когда в январе 1975 года наш корабль уходил с судостроительного завода, боцман собрал с пирса и причальной стенки и погрузил в надстройку корабля все урны, имеющие форму пингвинчиков. Правда, потом они куда-то исчезли. Летом 1975 года, после проведения уникального многоракетного залпа, наш корабль вернулся в базу. На торжественном построении от имени командования за успешную стрельбу нам вручили живого поросенка. Поросенок сумел вырваться из рук командира и с визгом стал носиться по плацу. Ловить его, перед строем соединения, пришлось боцману Шевченко.

По корабельному расписанию боцман открывает после всплытия ПЛ в надводное положение верхний рубочный люк для командира и вторым, после него, поднимается на мостик. Однажды, после всплытия по окончании «автономки», его ждала непредвиденная работа. В начале «автономки» мы зацепили корпусом многокилометровую иностранную (очевидно японскую) рыболовецкую сеть. Часть сети перерубило винтами лодки, а часть, зацепившись за ограждения рубки, болталась там весь поход. Акустики докладывали о наличии посторонних шумов по корме, но потом они исчезли. И вот, после всплытия, увидев эти обрывки, командир приказал боцману и его команде срочно освободить корпус лодки от этого «подарка». Не один час боцман провисел на мокрой скользкой поверхности корабля, на страховочных ремнях, убирая остатки сетей. Но к приходу в базу корпус корабля был чист.

Участвовал боцман Шевченко и в спасении человека. Зимой 1977 года лодка возвращалась в базу. К пирсу, во льдах, ее вел ледокол. Осматривая акваторию бухты вокруг медленно двигавшейся лодки, боцман в метрах двухстах от фарватера обнаружил на льду черное пятно. Направив на это место прожектор, Шевченко увидел, что посередине бухты на деревянном ящике сидит человек в шинели. Передали сигнал на ледокол. Тот развернулся, подошел поближе и принял на борт «ледового рыцаря». Оказалось, что это молодой офицер, который ночью, под воздействием горячительного, решил сократить путь домой. Вместо того чтобы идти в городок по дороге, пошел напрямик, через бухту. Когда увидел ледокол и лодку, остановился переждать, присел на ящик и стал засыпать. И заснул бы навечно, если бы не наш корабль. Отделался он легким обморожением некоторых ответственных мужских органов, но службу продолжил.

Но самый курьезный случай с боцманом произошел в 1977 году, в его последней «автономке». В подводном положении он нес вахту на пульте управления рулями, который для обеспечения живучести корабля подключается к противоаварийной системе, работающей в активном режиме. Эта система находилась в моем ведении. Командир во время вахты задавал коридор глубин для корабля, эти данные вводились в противоаварийную систему, и она, в случае выхода корабля из коридора по любой причине, автоматически (как автопилот) возвращала лодку на заданную глубину. При этом система подавала сильный звуковой сигнал «ревуном» и отключала ручное управление всеми горизонтальными рулями. Боцман на ночной вахте «закемарил», ситуацию по глубине не контролировал, и лодка вышла из заданного коридора. В отсеке заревел «ревун», а система, отключив боцману управление рулями с его пульта, сама стала возвращать лодку на заданную глубину. Шевченко, проснувшись, стал беспорядочно дергать отключенные рукоятки управления рулями и кричать, что лодка рулей не слушается. Получив подзатыльник и «комментарий» ситуации от командира, он проснулся окончательно. А система, выполнив свои действия, передала ему управление и отключила «ревун». До конца похода Шевченко был на вахте самым бодрым, но на систему смотрел с опаской и просил ее отключить. Просьбу его я удовлетворить не мог, а система безотказно работала все последующие «автономки», не давая спать нерадивым рулевым. Шевченко в скором времени уволился в запас и поступил работать на рыболовецкий траулер в Петропавловске-Камчатском.

ИВАНЕНКО Владимир Петрович, капитан 2 ранга в отставке, ветеран военной службы, член совета Самарского городского общественного фонда поддержки ветеранов ВМФ

Источник

Поделиться с друзьями
Подсекай
Adblock
detector